Дикий трейл в горах Дагестана

Предыстория нашего участия в Dagestan Wild Trail очень растянута по времени. Я могла бы написать отдельный рассказ о том, как начала бегать, хотя с детства терпеть не могла это занятие.

Но моё повествование, боюсь, получится слишком длинным, а потому скажу лишь, что некоторое время назад мы с мужем приняли участие в Бакинском полумарафоне. Расстояние в 21 километр казалось космическим. Трудно представить, что я по определению могу преодолеть такую дистанцию, тем более без подготовки. И на финише на меня отнюдь не снизошло озарение, что бег – то, чем я хочу заниматься всю жизнь. Как раз наоборот – несколько последующих дней я, естественно, не могла нормально передвигаться.

Но я по натуре экспериментатор, и, наряду с радостью и гордостью, возник естественный интерес – на какие еще эксперименты способны я и моё тело?

Потом был крымский полумарафон в Ялте с хорошим перепадом высоты, неожиданно подаренный мне мужем на день рождения. К нему я полноценно готовилась несколько месяцев, и пробежала с огромным удовольствием и довольно легко, хоть и не быстро. А предшествующие этому прогулки по пещерным городам, маленьким бухтам и заповедникам Крыма превратило нашу поездку в волшебное незабываемое путешествие. Там мы познакомились со множеством ярких интересных людей. Благодаря им, спустя год, мы узнали о московской команде Wild Family, которая создает уникальные трейловые забеги, и о готовящемся в апреле 2019 года Dagestan Wild Trail – диком трейле в горах Дагестана.

Учитывая, что мы никогда раньше не бегали по пересечённой местности, даже знакомое расстояние в 21 километр с перепадом высоты 1050 метров очень пугало. А Игорь выбрал трейл 50 км, и я несколько дней безуспешно пыталась его отговорить. Так наступила весна.

За несколько дней до отъезда в Махачкалу организаторы прислали всем письмо об аномальном похолодании в горах: «Снег по щиколотку, резкий ветер, штормовое предупреждение и туман.  Группа подготовщиков в термобелье и пуховках замёрзла до критического состояния». Заканчивалось письмо жизнеутверждающей фразой: «Пожалуйста, одевайтесь тепло — это даст вам небольшой шанс финишировать». В Баку тоже внезапно и сильно похолодало за эти дни, я заработала бронхит, и довольно сильно волновалась по поводу всей этой ситуации. До трейла оставалось два дня. Когда в субботу мы пересекли границу с Россией, термометр в такси показывал два градуса выше нуля, а на лобовое стекло крупными хлопьями сыпал снег.

20 апреля 2019 года.

В три часа ночи прозвенел будильник. Я сквозь дрёму слушала, как Игорь неспешно собирается. В 04:00 выезжают из Махачкалы автобусы, которые повезут на старт участников дистанции 50 километров. Сам старт запланирован на восемь утра. За окном стояла жгучая темень, даже не разбавленная светом фонарей, хотя наш отель расположен в самом центре Махачкалы.

Начался день, который совершенно точно нам запомнится, но какими именно впечатлениями — сейчас невозможно предугадать.  Мы пожелали друг другу удачи, расцеловались, и распрощались. Я, уверенная что больше не усну, счастливо задремала до рассвета, и проснулась задолго до будильника. Бронхит вроде бы отступил под натиском груды таблеток, организм чувствовал себя прекрасно отдохнувшим, настроение было приподнятым, несмотря на легкое волнение.

Махачкала сияла морозным апрельским утром, как бы парадоксально не звучала эта фраза. Было очевидно, что непогода миновала, но воздух еще не прогрелся.

Примерно тогда же, когда Игорь где-то в горах начал бежать свои первые километры из селения Гергебиль, вереница «газелей», патрулируемая отрядом ДПС, выехала из города и повезла на старт нас, участников забега 21 километр. Ехать мы будем долго, понимала я, наверное, даже дольше заявленных трёх часов, поскольку кортеж у нас многочисленный – около десятка автобусов, а машина ДПС не позволяла водителям «Газелей» разогнаться вволю.

Но настоящим испытанием для меня стала музыка. Поначалу звучал дагестанский шансон, бессмысленный и беспощадный. Минут через пять я поняла, что готова к трейлу как никогда ранее, ибо могу пережить всё, кроме музыкальных пристрастий лезгинских водителей. По просьбе пассажиров громкость несколько раз убавлялась, но потом незаметно возвращалась на прежний уровень. Я позавтракала энергетическим батончиком из стартового пакета и развлекалась тем, что разглядывала остальных участников. Очевидно, что кроме меня все остальные в нашем автобусе были жителями России. Почти никто из них не выглядел серьезным бегуном, скорее случайными людьми, надевшими спортивную одежду. И все охотно общались между собой. Одна из девушек даже начала откровенно заигрывать с водителем. Выяснилось, что у него в автобусе продвинутая музыкальная система с Wi-fi, и кто-то стал подключаться своими телефонами. Полилась русская попса, на мой взгляд не менее беспощадная, чем дагестанская, но народ был в восторге. Одну из вдохновляющих песен со словами «Ещё до старта далеко» (как я потом специально выяснила —  глубокомысленный рэп от Тимати) даже слушали несколько раз, и лица у многих при этом становились примерно как на шеренге у пионеров лет пятьдесят назад при звуках советского гимна. Во время длинной остановки в середине пути наш водитель раскрыл все окна своей «газели», включил музыку на полную громкость так, что сиденья стали подпрыгивать, и молодежь бросилась плясать прямо на пыльном асфальте около старой заправки. Я чувствовала себя немного чужой на этом празднике жизни, оттого что меня тяготила дорога, а ещё я не умею так непринужденно общаться с незнакомыми людьми и самозабвенно танцевать в девять утра под Тимати.

А потом начались горы, временами даже заснеженные, и стало очень красиво. Девушка, заигрывающая с водителем, нашла у него маленький микрофончик, и предложила каждому представиться, рассказать о себе и о том, как они начали бегать. Все с удовольствием включились в игру, передавая микрофон по рядам. Тут меня минута за минутой накрывала оторопь, и я в который раз подумала о том, насколько часто вещи и люди бывают не теми, как кажется на первый взгляд.

Девушка-заводила оказалась мамой троих детей, на счету которой несколько ультра-марафонов по всему миру. Другая, сидевшая через ряд от меня, с внешностью «провинциальной штучки с запросами», с диким маникюром и накладными ресницами, довольно крупная для бегуньи, представилась геологом, начальником отдела в московской разведывательной фирме, и рассказала, как бегала трейл вокруг Эльбруса. Парень из заднего ряда очень смешно поведал, что должен пробежать сегодняшнюю дистанцию очень быстро, чтобы успеть на обратный самолет в Москву. Все дружно стали подсчитывать время, и выходило, что ему никак не успеть. Жаль, я так никогда и не узнаю, чем в итоге кончилось дело.

Несколько соседей отказались рассказывать о себе, но мне неожиданно захотелось. Уж очень изменилась атмосфера вокруг и отношение друг к другу после того, как мы начали разговаривать. И, преодолев ужас публичных выступлений, я взяла микрофон, представилась и сказала, что приехала из Баку (удивленные возгласы и аплодисменты), что вообще я альпинистка, а не бегун, что бегала в прошлом году Ялтинский полумарафон, и что мой муж сейчас впервые бежит 50 километров. Все стали наперебой желать ему удачи, и это очень тронуло.  

По сути, было интересно слушать все истории – кто, как, когда начал бегать. Цепочки событий, мотивации, истории, эмоции – всё было очень разным. Но эти люди сегодня вместе со мной оказались в одном автобусе в горах Дагестана. Я, вероятнее всего, никогда их больше не увижу, как перестала замечать сразу после высадки из автобуса, где мы стремительно смешались с толпой. И, тем не менее, здесь и сейчас ощущалось некое единство целей, ожиданий и впечатлений от этого самого «здесь и сейчас», и меня накрыло этой минутой особенно остро оттого, что я была одна.

Кстати говоря, в этот день я неоднократно слышала о том, как людям из Москвы сложно было решиться ехать на забег именно в Дагестан. Многие даже не сказали своим семьям, куда конкретно уехали. Не знаю, насколько их опасения имели основания, но от старта до финиша на всех забегах участников незримо охраняли люди в форме.

Итак, красивейшее Ирганайское водохранилище, широкое пересохшее русло реки, живописный арочный мост на фоне скалистой горы, отправная точка моего трейла. Прямо на камнях развернут старт, установлены пропускные столики, беседка для организаторов, припаркован грузовик для приёма вещей на финиш.  Наверное, жители расположенного недалеко селения Ирганай, которые нарядились и пришли посмотреть на заморских спортсменов, никогда не видели столько ярких людей одновременно. По крайней мере, многие просили сфотографироваться с ними всех, кто оказывался поблизости — мы с подругами в шутку называем это «фото с обезьянкой». Лично я в своей кислотно-салатовой курточке побыла «обезьянкой» раз пять, и вполне вероятно, что моя фотография в обнимку с местной жительницей стоит сейчас где-нибудь на видном месте в её сельском доме.

Я чувствовала себя очень сильной в то утро. Сильной, готовой и целеустремленной. Интересно, что бронхит вернулся на следующий день, и долгих две недели я не могла от него полностью избавиться, но сегодня мой понятливый организм как-то блокировал эту проблему, и дал мне возможность пережить всё в полном объеме.

Контрольное время для прохождения 21 километра — шесть часов. Я знала, что уложусь, если не случится каких-нибудь форс-мажоров, но мне хотелось пробежать меньше чем за пять. Перед стартовым коридором у меня проверили наличие фонаря, мембранной куртки и прочих мелочей, заявленных как обязательные.  Ведущий приятным голосом и хорошо поставленной речью рассказывал историю возникновения трейлов, интересные события и факты, его увлекательно было слушать, коротая оставшееся время. Еще вчера всё устье реки и ближайшие холмы покрывал снег, поведали организаторы. Сейчас снежные шапки просматривались только на вершинах высоких гор – там, где мы должны будем оказаться через пару часов. Я долго сомневалась по поводу одежды. С одной стороны, после этих холодов очень страшно было замерзнуть наверху. Мне ли не знать, как меняется ежечасно погода в горах? Правда, я буду двигаться, но вдруг станет тяжко, придется снизить темп или остановиться? С другой стороны, никакой радости париться в термобелье, если станет действительно жарко…. В итоге надела сезонное термо, а в рюкзак сунула легкую майку.

И побежала. Наверное, впервые за мою скромную практику пришлось бежать по мелкой гальке и неровным камням (всё ж тренировалась я исключительно на асфальте). И мне совсем не понравилось. Буквально через полкилометра я поняла, что вообще не хочу бежать. Но тут разметка увела нас прочь от русла, свернула налево, и я оказалась на узкой ровной тропе. Дело пошло веселее, хотя и начался ненавязчивый набор высоты. Мы бежали по ущелью. По сторонам еще попадались остатки старых садов, огороженных изгородью полей и заброшенных построек. Тропа петляла серпантином и вела нас вверх. Километра через три я сменила бег на быструю ходьбу, и поняла, что это намного комфортнее. Легче держать дыхание, вволю смотреть по сторонам и даже периодически фотографировать. А ещё я с удивлением обнаружила, что основная масса людей вокруг никуда не торопится. Понятно, что главные бегуны из первых десяток давно убежали вперед, а со мной остались приблизительно равные по уровню, подготовке и с единственной целью уверенно, но не быстро финишировать, и получить максимум удовольствия от процесса. Словом – я оказалась среди единомышленников. На шестом километре пришлось сделать остановку, чтобы сменить термобельё на майку с длинными рукавами и дополнительно наклеить несколько пластырей. Ноги нужно беречь, на них вся нагрузка. Солнце светило очень ярко, но сильной жары не ощущалось, как это часто бывает в горах. Погода в тот день превзошла все ожидания – трудно представить более комфортную температуру для трейла. Мимо пробегал парень, и наши часы Garmin одновременно пропиликали семь километров. Мы улыбнулись друг другу. «Треть дистанции» — сказал он. «Осталось всего ничего» — ответила я, и он убежал вперед.

Многие бежали компаниями, переговариваясь, фотографируясь. Наш фотоаппарат забрал с собой Игорь, поэтому я снимала телефоном с неважной камерой. На моём трейловом рюкзаке не оказалось карманов спереди, и приходилось постоянно снимать одну лямку, чтобы доставать или прятать телефон в основной карман. Это было чертовски неудобно и отнимало время. Однако фотографировать хотелось ежеминутно, и я не отказывала себе в этом. Редкие полуразрушенные постройки смотрелись в горном пейзаже очень атмосферно, иногда каменная кладка стен являлась искусным продолжением естественных скальных выходов.

Начались серьезные подъемы. Без тропы, только по разметке, через кусты и камни. Тут моё движение сильно замедлилось, впрочем, как и всех остальных. В какой-то момент я пожалела, что не взяла трекинговые палки, но, учитывая отсутствие привычки их использования, возможно они бы мне только помешали. После очередного крутого подъема я вышла на более-менее ровную площадку и остановилась перевести дыхание и оглядеться. Далеко внизу еще виднелось окончание тропы.  Небольшая березовая рощица справа контрастировала с голыми серыми холмами вокруг. А впереди —  пугающие крутые подъемы, и на всем их протяжении вереницы маленьких ярких фигурок. Верхушки гор отчетливо просматривались на фоне яркого неба, но – бог мой – как же нескоро я там окажусь! Сейчас – основная работа.

Я продиралась через кусты, уступала дорогу более шустрым, обгоняла отдыхающих, сама останавливалась, перешагивала с камня на камень, обходила большие валуны. Минуты шли за минутами, а навигатор почти не отсчитывал километры, только очень неохотно – метры за метрами. Но я получала удовольствие от каждого из этих метров. Состояние «зачем я сюда пришла?» так и не наступило. Далее – недлинный траверс по «сыпухе», и я вышла на гребень. Здесь было от чего ахнуть! Ещё далеко не самая высшая точка трейла, однако такого обзора больше нигде не открывалось. Куда хватает глаз — цепочки горных массивов, вертикальных километров с седыми шапками вершин.  Неисчерпаемая синева над низкими пушистыми облаками, а прямо на гребне на фоне этого пейзажа —  одинокое дерево, цветущее белыми цветами. Непонятно, как это дерево выстояло в условиях горных ветров, и как умудрилось так буйно расцвести!

Наш единственный пункт питания был заявлен на двенадцати километрах. Организатор трейла Кристина Потапова сказала: если увидите пункт питания, можете расслабиться – основные подъемы для вас закончились. На гребне мой навигатор показывал восемь километров. До окончания трудных участков их оставалось еще четыре. Начался длинный траверс склона по узкой тропе – преимущественно вверх, но попадались и ровные участки. Я немного ускорилась, потеряв время лишь на небольшом крутоватом скальном участке, где очень не помешали навыки скалолазания – организаторы предупреждали нас об этом.

Не знаю точно, где я преодолела высшую точку маршрута – 1413 метров. Наверху стало так резко и холодно продувать, что даже надев куртку, я очень мерзла и старалась натянуть воротник по самые глаза. Двигалась на автомате, не сильно интересуясь навигатором. И тут, после преодоления очередного подъема, в глаза бросился прикрепленный к кустам бумажный лист с надписью «Пункт питания – 500 метров!». И нарисованный от руки смайлик. Вот это настоящее счастье! Широкая грунтовая тропа серпантином повела меня вниз, а там уже прекрасно виднелись просторное поле, большая белая палатка, машины и люди. Откровенно говоря, кушать мне не хотелось совсем, как и пить – я практически не тронула свой личный запас воды из рюкзака, но сам факт, что я добралась сюда, окрылял необыкновенно!

Забыла сказать, что организаторы сознательно отказались от пластиковой посуды, выдали каждому участнику многоразовый силиконовый мягкий стаканчик. А еще ассортимент питания меня просто обескуражил. Чего только не было на столе! Апельсины, бананы, ананасы, манго, чипсы, орешки нескольких сортов, печенье и многое другое. И даже соленые огурцы (видимо, для восстановления солевого баланса).  Это было дико лично для меня, но, по моим наблюдениям, участники ели огурцы наравне с фруктами и орехами. Так как на спуске к ПП я немного отдохнула и восстановила дыхание, то решила не останавливаться надолго. Запихнула в рот немного фруктов, сунула в карман горсть орехов, допила изотоник, и побежала дальше. Начался очень красивый и технически несложный участок пути – по ровной грунтовке, без подъемов и спусков, с отвесными стенами справа и слева. Солнца здесь не было, потому что дорога шла через ущелье, но зато не было и ветра.  Ноги, естественно, чувствовали усталость, но пока готовы были работать в полную силу, и я двигалась, не останавливаясь, обгоняя практически всех, кто встречался на пути.

Так я преодолела шесть с лишним километров. Быстро бежать не получалось и не хотелось, но я практически не переходила на шаг. На всем протяжении трейла мысли об Игоре роились в голове непрерывном фоном. Он был в пути уже почти семь часов. Где он сейчас? Как себя чувствует? Всё ли с ним в порядке? В любом случае, я надеялась скоро всё узнать. По подсчетам выходило, что укладываюсь в три с половиной часа – результат, на который не рассчитывала никоим образом. И это подстёгивало, не давало тормозить. И, наверное, я бы действительно уложилась, если б дистанция не внесла коррективы в мои планы. До финиша оставалось полтора километра, а разметка неожиданно ушла с дороги и начала уводить меня на солидный холм слева. Причем, это явно был последний холм перед деревней, и организаторы решили внести под конец немного экстрима в размеренный спокойный ритм заключительных километров. Нам вскользь упоминали об этом перед стартом, но я тогда не обратила внимания. А зря.

Во-первых, холм густо зарос колючим кустарником, через который приходилось в прямом смысле слова продираться, оставляя царапины на открытых участках тела. Во-вторых, это был крутой подъем, местами – скользкий, а ноги уже возмущались и подкашивались. Я не рассчитала себя на этот участок, не предвидела его. Навигатор снова замедлил отсчёт, а время неумолимо уходило. Я слышала, как громко и нецензурно возмущаются девочки позади меня, и, в общем, была с ними солидарна. За десять минут я прошла всего около 700 метров. Волоча ноги и пытаясь восстановить дыхалку, вышла наверх. На камне сидели двое веселых военных. Зачем тебе бегать – спросили они – давай с нами чай пить! Я нервно засмеялась и рванула от них вниз по тропе. То есть, после колючих кустов это и впрямь напоминало тропу, но на деле она была испещрена камнями и проходила всё сквозь такой же кустарник. Я видела внизу большую деревню, слышала финишный гул и музыку, я даже нашла здание школы, где должен находиться финиш, но я больше не могла двигаться быстро из-за усталости и неровной поверхности тропы.  И этот участок, последние полтора километра пути, показались мне бесконечными. Я изо всех сил пыталась уложиться в четыре часа. Обогнала несколько человек, несколько раз споткнулась, наконец, добралась до крайних построек, и побежала по улицам села Ирганай. Местные пацанята протягивали мне руки. Некоторые из них я пожимала, но не было сил даже улыбнуться. Уже видно школу, в которую упирается улица, но она так медленно приближается! Столб с надписью «21 км». Широкие школьные ворота. Припаркованные в ряд автобусы. Одна из организаторов трейла Светлана, которая внезапно закричала: «Яна, давай, какая ты молодец!». Черная надувная арка с огромными белыми буквами «WILD TRAIL». Рухнув в объятия волонтера, я почувствовала, как из глаз ручьём брызнули слезы. До сих пор не знаю, что это было. Почему я вдруг разревелась – от усталости? От радости? От напряжения? Мальчик надел мне на шею овальную кожаную медаль, и пошёл встречать следующего финишёра. А я отползла в сторону, и села прямо на пол. Ощущалась некоторая неловкость за своё залитое слезами лицо, поэтому я его опустила, и долго сидела так, пока немного не пришла в себя.

Игорь прибежал часа через полтора. За это время я успела переодеться, перекусить, напиться кока-колы до отвала, и уже чувствовала, как ноги постепенно наливаются болью. В ближайшие дни даже самые простые движения превратятся в большую проблему. Сидела на бордюре у финиша, когда увидела, как Игорь вбегает в школьную калитку. Нет, он не был похож на человека, впервые пробежавшего 50 километров. Он выглядел так, будто это расстояние он бегает каждую неделю. А я-то извелась, представляя себе, как он лежит где-нибудь на грязном крутом склоне, не в состоянии двигаться дальше.

Максимальная высота у бегунов этой дистанции была 2100 метров. Им хватило и скользких подъемов, и заснеженных склонов, и густого леса, и серпантинных спусков. После последнего такого спуска икры ног у Игоря схватило судорогой, и он уже думал, что его дистанция закончена, хотя остались последние несколько километров по прямой. Но пришел в себя и добежал до финиша.

Как же описать чувство, когда ты, переодетый в чистую сухую одежду и удобную обувь, ощущая нарастающую, но так любимую мной мышечную боль после того, как сделал что-то действительное значимое для себя, с медалями на груди, держась за руки, слоняешься на финише, не веря, что это завершилось?

Я влюбилась в команду Wild Family! Всё что они сделали для нас, было сделано качественно, со знанием дела, и с любовью к каждому. Одно дело сказать: «мы заботимся о вас, вашем комфорте, вашем удовольствии, и вашей безопасности». И совсем другое организовать мероприятие так, чтобы эта забота ощущалась на каждом шагу. Чего стоят «обнимашки» на финише, когда волонтёры встречают тебя так, будто ждали всё это время именно тебя!

И тогда уже, слоняясь среди счастливых уставших людей, в далёком дагестанском селении Ирганай, 20 апреля, в закатных лучах горного солнца, я понимала, что наше знакомство с этими людьми обязательно продолжится.

Мы возвращались в Махачкалу в темноте. Водитель «газели», не сдерживаемый сотрудниками патрульной службы, лихо довез нас до отеля за два часа. По дороге мы взахлеб рассказывали друг другу о событиях сегодняшнего дня, слушали истории других бегунов, и пытались поудобней устроить на жестких сидениях свои уставшие ноги.

Этим вечером мне пришлось принять болеутоляющее, чтобы уснуть. Даже в широкой мягкой кровати отеля, которая вчера казалась просто роскошной, невозможно было найти себе место, чтобы тело успокоилось хотя бы на несколько минут.

Завтра мы будем возвращаться в Баку, хромая на обе ноги. А сегодня я вспоминаю, как утром в этой же комнате готовилась к первому трейлу, волновалась и трусила. И, как старики не спеша перебирают пальцами длинные деревянные чётки, так же и я сейчас перебираю в мыслях сегодняшние впечатления минута за минутой, и шепчу: «Мне так жаль, что этот день закончился» …

Comments are closed.