Альпинизм в Азербайджане — к чему мы пришли
Яна Машкова

az_mountains

Дождь лил три дня не переставая, практически без перерывов, иногда перерастая в град. Звук стучащих о палатку частых капель дождя не оставлял нас даже во сне. Под конец я стала чувствовать себя жительницей деревни Макондо — и мне приснилось однажды, что стены палатки прорастают яркими цветами. В этом нескончаемом беспросветном тумане даже соседние палатки казались призраками. Так прошло три дня.

Мы сидели у подножья Шахдага, ждали погоды. Дождь не собирался заканчиваться, а туман и не думал уходить. Кроме стен палаток и белой стены тумана за эти три дня никто из нас ничего толком не видел. От этой однообразной унылой картины можно было свихнуться, как и от нескончаемого стука дождя по нашему многострадальному тенту. Поэтому когда стало окончательно ясно, что погоды не будет, я обрадовалась больше, чем расстроилась, потому что на этот момент мне уже ничего не хотелось – только домой.

***

Так прошли наши альпинистские сборы. Команда Горного Спортивного Клуба в составе 18-и человек отправилась покорять вершину Шахдаг, но так и не смогла это сделать по причинам, которые от нее никак не зависели.

Уже по дороге домой я подумала, что в этой ситуации, как водится, есть и плюсы. Потому что наша короткая экспедиция служит идеальной иллюстрацией к статье, которую я вынашиваю несколько месяцев. Итак.

Горный район Азербайджана расположен в Гусарском районе, на самой границе с Россией и славится наличием нескольких четырехтысячников. Бесконечные скальные стены и вековые ледники, прозрачнейшие озера и вершины, венчанные белоснежными шапками — Азербайджанские горы в своем роде уникальны гармоничным сочетанием всех самых притягательных и самых живописных особенностей горного рельефа.

Горы также интересны обилием альпинистских маршрутов  самого различного типа,  различной сложности и длительности. Были времена — еще не так давно — когда мы, альпинисты и туристы, ездили в горы не менее двух раз в год, зимой — для коротких восхождений в суровых условиях и для лазания по замерзшим водопадам, летом — для массовых, порой длительных, учебных и спортивных сборов.

После того, как Азербайджан пережил серьезные экономические проблемы и сложный этап становления, альпинизм в нашей стране восстанавливался исключительно благодаря нам —  небольшой группе людей. Он развивался медленно и неровно, потому что мы занимались им без какой-либо внешней поддержки, на чистом энтузиазме, на собственном интересе, и за личные средства – но, тем не менее, развивался.

Популяризация Азербайджанских гор никогда не проводилась на должном уровне, точнее – не проводилась вообще никогда. Однако не редки были случаи, когда, привлеченные красотой наших гор, в Азербайджан приезжали иностранные спортсмены для восхождения на Шахдаг и Базар-дюзи.

Интерес к альпинизму во всем мире огромный, те страны, на территории которых расположены горные массивы, делают все возможное для популяризации и развития туристической инфраструктуры, для привлечения туристов – ведь это весомый приток денежных средств. И это не говоря уже о собственных, национальных спортсменах, совершающих восхождения, которые входят в историю национального спорта.

Зачем я все это рассказываю?

А рассказываю я это для того, чтобы наглядно продемонстрировать, какая абсурдная ситуация сложилась на данный момент в нашей стране с альпинизмом.

В 2006-м году вышеупомянутой горной зоне официально был присвоен статус национального парка. Спустя несколько лет Министерство Экологии и Природных Ресурсов Азербайджана объявило, что для входа в этот парк необходимо получать специальное разрешение и оплачивать билет. Мало того – стоимость билета составляет 26 (!) манат для жителей Азербайджана, и 52 маната для иностранных граждан. То есть с ходу доступ в национальный парк автоматически закрыт лицам, которые сильно ограничены в средствах – например, молодежи, которая всегда составляла основу и цвет любого вида спорта. Логично предположить, что эти деньги идут на содержание порядка, чистоты вокруг Шахдага, но тут есть важная оговорка. Альпинисты, как правило, люди дисциплинированные и ответственные – это признанный факт и это подтверждает мой собственный многолетний опыт. Горы мусора вы встретите там, куда еще могут подъехать машины с отдыхающими – вот где настоящий бедлам и совершенно безответственное поведение с их стороны. И убирается мусор лишь на той территории, которая принадлежит частным зонам отдыха, а прочий остается «радовать глаз». Любой человек, выезжающий за пределы города, неоднократно видел подобную картину.

Я никогда не забуду, какой шок испытала, гуляя вдоль речки в окрестностях города Шеки, мимо деревни Киш. Склон, спускавшийся от деревни к реке, был завален таким количеством гниющего мусора, что стало понятно – за последние пятьдесят лет вряд ли кто-то хоть раз убирал эти продукты жизнедеятельности целой деревни. Страшное зрелище, на которое никто не обращает внимания.

А в местах, куда ступает нога альпиниста, однозначно не требуется таких больших средств для поддержания порядка. Максимум – пустая пачка сигарет на тропе, оброненная пастухом.  Мы, и не только мы, всегда убираем за собой – даже если вдруг нам попадется чужой мусор (что случается крайне редко).  И нужно заметить, что так было всегда, задолго до того, как министерство Экологии заинтересовалось окрестностями Шахдага. Альпинист увозит свой мусор вниз – не потому, что боится гнева вышеназванного министерства. Просто мы — за чистые горы. И совсем непонятно, откуда взялась столь непосильная плата за вход в национальный парк, ведь все перечисленное – отнюдь не пустые доводы, это факты, с которыми согласится любой посетитель этого дивного места.

Идём дальше. Подавать документы на вход в национальный парк «Шахдаг» нужно за месяц. Несколько раз нам отказывали в получении разрешения, аргументируя свой отказ тем, что мы поздно отправили заявки. Как человек, обремененный семьей, работой и массой прочих забот должна заметить, что планировать что-либо за месяц можно лишь условно. Причем обратите внимание – речь не идет о ежегодном отпуске, которого ждешь весь год и планируешь подробнейшим образом. Речь идет о стандартном выезде для совершения восхождения, каких в год можно делать сколько угодно, в зависимости от сезона. Здесь мы вышли из положения – заявки подают все, у кого есть шанс поехать, а по факту едет группа из тех, кто реально смог вырваться. Иностранцам решать эту проблему сложнее и дольше, поэтому к нам почти перестали приезжать гости-альпинисты.

Очередное правило экологов гласит, что максимальное количество дней, которые человек может провести на территории Шахдагского парка – пять. Только  на пять дней экологи выдают пропуск, считая, что больше придуманных ими пяти дней нам делать там нечего. Эти пять дней должны быть фиксированными, а не плавающими, и должны указываться в заявке, которая подается за месяц. Разве это не абсурдно?

Во-первых, человеческий фактор. Группа восходителей – это живые люди, со своими проблемами и заботами. Кому-то из них через месяц после подачи заявки вполне может понадобиться отложить поездку на день, два – почему бы и нет? Или, наоборот, приблизить дату выезда. Получается, что в этом случае поездку надо отменять вообще?

Во-вторых, очень важный — и во многом определяющий успех экспедиции — погодный фактор. Чтобы не ходить далеко, рассмотрим конкретный пример, с которого я начала. Майская экспедиция Горного Клуба на Шахдаг – великолепная иллюстрация моим словам. Команда подала заявку. За неделю до отъезда прогноз погоды показал, что как раз в эти сроки в том районе будут проливные бесперебойные дожди. А разрешение уже получено. В таких случаях мы всегда откладывали выезд – ехать в горы не только бессмысленно, но и опасно. Но теперь вышло так, что мы не можем отложить поездку, только отменить ее, чего нам совершенно не хотелось. Команда пришла к подножью Шахдага, и два дня почти не вылезала из палаток, ожидая пока утихнет ливень, чтобы выйти на восхождение. На третий день альпинисты, расстроенные подобным поворотом событий, решили попробовать совершить ночное восхождение на Шахдаг как только кончится дождь – был шанс, что в последнюю ночь он действительно прекратится. С одной стороны – авантюра чистой воды, с другой – потраченные деньги (26 манат в том числе), силы, потерянный отпуск. Однако прогнозы не оправдались, и команде пришлось уезжать несолоно хлебавши.  Я прекрасно понимаю, что чиновники Министерства Экологии о многом не задумывались в силу незнания альпинистской специфики. Как должна была поступить команда? Спокойно уйти – мол, «не получилось, а жаль»?  Времени-то на восхождение отведено всего пять дней, из которых день-два занимает подход под маршрут. Если не задалась погода – пиши пропало, пора уходить, иначе Министерство Экологии занесет тебя в черный список за нарушение правил пребывания в национальном парке. Но ведь до тех пор, пока в дело не вмешалось министерство, таких проблем у нас практически не возникало. Любой здравомыслящий человек согласится, что каждый должен заниматься своим делом. Тем делом, которое он знает и понимает. Как по-вашему – данная структура должна облегчать и защищать жизнь граждан?  Или усложнять, подвергать риску и чинить препятствия?

Но и это еще не все. Группу альпинистов, которой выдано разрешение посетить национальный парк на пять фиксированных дней, обязательно должен сопровождать квалифицированный гид. При этом совсем не важна численность и спортивный уровень группы. Гид должен быть – и точка!!

Для чего нужен гид людям неопытным, попавшим впервые в незнакомое место – думаю, объяснять не нужно.

Для чего нужен гид тем, кто эти горы знает значительно лучше самого гида – загадка. А ведь гиду нужно платить.

В Азербайджане три признанных Министерством Экологии гида. И если никто из них  не может или не хочет быть сопровождающим в указанные сроки, значит….. ну, в общем, понятно, что это значит.

Не слишком ли много условий, господа?

Но самое смешное, что все перечисленное выше даже не является главным препятствием для альпинистов. Я только теперь подхожу к самой сути дела.

В Шахдагском Национальном парке всякий, кому выдан пропуск, обязан ходить по изначально заявленному маршруту. Эти маршруты есть, они указаны на сайте Министерства Экологии. Беда в том, что среди этих маршрутов если и есть альпинистские, то лишь самые простые – классические простейшие восхождения.  Для многих из нас такие маршруты были первым альпинистским опытом.

Есть понятие классифицированный альпинистский маршрут. Я расскажу, что это такое, чтобы было понятно не-альпинистам.  На одну и ту же гору можно совершить множество восхождений разными путями. Можно подняться на вершину в обход пешком – и это простейший путь, а можно взобраться на нее напрямую по вертикальным стенам – путь самый сложный. Каждому маршруту присваивается категория – от одного до шести. Альпинист прокладывает новый маршрут, затем описывает его подробнейшим образом, и специальная комиссия должна его признать и присвоить ему категорию, после чего он входит в список маршрутов этого горного массива. Для каждого альпинистского района существует специальный каталог классифицированных альпинистских маршрутов, которым пользуются все альпинисты перед тем, как выбрать маршрут восхождения. Для Азербайджанского горного района такой каталог, естественно, тоже существует. Его даже можно найти в открытом доступе в интернете. Есть маршруты, которые требуют пересмотра и переоценки категории, потому что прошли годы и, возможно, рельеф изменился. Есть те, которые не ходились с советских времен. Многие из этих маршрутов, самые популярные и интересные, были неоднократно пройдены современными альпинистами.

Только ни один современный альпинист на данный момент времени не сможет пройти ни один из этих маршрутов. Потому что, по мнению министерства Экологии, таких маршрутов не существует. Есть несколько простейших, по которым можно ходить, и прохождение которых интересно разве что самым начинающим. И это всё.

Не будет даже малейшим преувеличением — а лишь чистой правдой, если я скажу на основании всего перечисленного, что альпинизм в Азербайджане умер!

А если не умер сейчас, то гарантировано умрет с течением времени — что, в принципе, одно и то же. Потому что при таких условиях у нас нет и не может быть следующего поколения альпинистов.

Посудите сами – ни о каких мало-мальски серьезных и значительных восхождениях больше не может быть и речи. Альпинисты вынуждены ходить в горы лишь по указанным тропам, под руководством гида, и в четко оговоренные сроки – не более пяти дней, за которые, кстати говоря, можно не уложиться даже при наличии идеальных погодных условий, поскольку серьезное скальное восхождение – это тяжелая и долгая работа, иногда с возвращениями в базовый лагерь.

А если, находясь уже в национальном парке, команда решит изменить маршрут под влиянием какого-либо убедительного фактора? Это происходило неоднократно. Министерство Экологии в этом случае признает альпинистов нарушителями?

А что говорить о возможности первопрохождения? Растущий уровень молодых и здоровые амбиции требуют прохождения нового и сложного. Как это сделать?

О том, чтобы пригласить друзей-альпинистов и похвастаться нашими просторами и красотами не может быть и речи.

О том, чтобы провести альпинистские сборы для новичков для получения минимальных разрядов можно вообще забыть. Стандартные спортивные сборы длятся две недели, никак не меньше. Учебные занятия – скальные, снежные ледовые – основа и азы обучения альпинистов, на это всегда отводится несколько дней. А акклиматизация? Человек должен набрать и сбросить высоту (обязательно!) для адаптации неподготовленного организма к еще большей высоте, то есть к вершине.

И главное, все перечисленные факторы – отнюдь не чрезмерные запросы капризных спортсменов, это — минимальные, самые базовые, условия существования национального альпинизма.

Все эти запреты  и ограничения – к чему они? Ни о каком развитии альпинизма при таких условиях можно даже не заикаться, о его существовании в нашей стране скоро никто уже  и не вспомнит.

Желающие заниматься альпинизмом хотя бы на уровне второго разряда вынуждены копить деньги и ехать в другие страны, в чужие горы, где альпинистам предоставляются все условия, где им рады и готовы оказать любую помощь.

Так, несколько альпинистов Горного Спортивного Клуба закрыли третий альпинистский разряд, трое, включая автора этой статьи, закрыли второй. А ведь по правилам горовосхождения второразрядники имеют право совершать самостоятельные восхождения, и ходить самостоятельными группами. Это – во всем мире. Но не у нас. У нас, даже если чудом удастся сходить на реальный альпинистский маршрут, ты не сможешь это сделать без гида, альпинистский уровень которого, скорее всего, будет ниже, чем твой собственный.

За последние годы я побывала в нескольких альплагерях, завела множество друзей-альпинистов со всего мира, которые рассказывали мне, как далеко им приходится ехать от дома, чтобы увидеть горы, взойти на них, полазить по скалам и ледникам. Я всегда с особой  гордостью рассказывала о своей стране – о том, что у нас есть все. У нас прекрасный мягкий климат, рядом – море. Большой горный район, куда можно съездить за выходные, множество скальных массивов, некоторые из которых совсем близко от города. В своих поездках я увлекла рассказами об Азербайджане множество интересных людей. И эти люди через год-два писали мне, и продолжают писать – мы хотим к вам приехать, что для этого нужно? Какие у вас есть маршруты?

И тогда мне приходится говорить им, что даже мы сами почти перестали ходить в свои собственные горы, потому что их для нас закрыли. И что, даже если они приедут, получат разрешение и заплатят за вход, максимум что я могу им обещать – красивую экскурсию и необременительную прогулку на одну из вершин. И мои друзья покупают билеты совсем в другие страны. Я прекрасно их понимаю.

Из всех желающих за три последних года пока не приехал ни один. У всех моих соотечественников-альпинистов та же картина. Ибо – сложно, долго и дорого, а результат совершенно непредсказуем и не стоит затраченных усилий.

В этой статье я старалась обходиться только фактами, абстрагируясь от эмоций, которые вызывают у нас всех сложившаяся ситуация. Потому что заниматься альпинизмом в чужой стране, имея под рукой богатый горный район – неразумно и абсурдно, вы не находите?

Почему Министерство Экологии ввело такое нагромождение правил, установок и ограничений, при котором развитие альпинизма в стране стало невозможным?

По недоразумению?

Видимо да, поскольку злой умысел кажется мне – человеку, не страдающему манией преследования – как минимум бессмысленным. Ибо мы все равно продолжаем заниматься альпинизмом, так же как и раньше, но почему-то выходит, что высокопоставленные чиновники активно вставляют нам палки в колеса, вместо того, чтобы помогать. Хотя, должна заметить, мы и помощи никогда не просили. Мы просто хотим спокойно заниматься любимым делом, не более того. Почему нам мешают? Почему нам не просто мешают, а закрывают все пути? Среди нас есть хорошие спортсмены, обладающие устойчивыми навыками и разрядами, еще больше — перспективных. Почему, вместо того, чтобы тренироваться и уже принимать участие в больших чемпионатах по альпинизму, максимум что мы можем – раз в год выехать в Кабардино-Балкарию, Грузию или Дагестан для совершения восхождений?

И так еще много-много разных недоуменных «почему???».

Три года назад мы делали восхождения на Кавказе и Памире, два года назад – в Безенги, год назад – в Крыму и Грузии. Эти поездки очень сильно украсили нашу жизнь, и в данном случае, как человек, старающийся во всем найти плюсы, я могу искренне “поблагодарить” Министерство Экологии за их ограничения и запреты, вследствие которых нам удалось существенно расширить собственный кругозор. У нас просто не было другого выхода.

Мы делаем все то же самое, что и раньше, так же успешно, но сложнее и дороже – благодаря этой организации. И при этом совершенно непонятно, какая кому от этого польза.

Даже горнолыжная инфраструктура развивается в Азербайджане большими шагами в последний год. И это — при нашем климате и необходимости установок генераторов искусственного снега! Мы могли бы развить альпинистскую инфраструктуру ничуть не хуже, для этого у нас есть все необходимое, в отличие от горнолыжной специфики. Судя по всему – кроме желания отдельных лиц.

Не думаю, что наше государство считает неоправданным развитие в нашей стране альпинизма. Но почему тогда отдельные чиновники делают все, чтобы данное направление вообще приказало долго жить?

Разве это так преступно – стремиться заниматься любимым делом, разворачивать флаг нашей страны на вершинах изумительных гор и иметь возможность писать историю национального спорта?

Возможно, я не права и сгущаю краски?

А может быть — искажаю факты или что-нибудь понимаю неправильно?

Ответ на извечный вопрос «Кто виноват?» кажется очевидным.

Самостоятельно ответить на вопрос «Что делать?» я, к сожалению, не смогу.


Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.